Нормальный человек не возьмет ребенка из детского дома

Статья на тему: "Нормальный человек не возьмет ребенка из детского дома" от профессионалов для людей. Если у вас возникнут вопросы, то можете их задать дежурному специалисту.

Стоит ли брать ребенка из детдома: плюсы и минусы

В детских домах по-прежнему много детей, которых оставили матери в роддомах, от которых отказались близкие или они попали в трудную ситуацию. Взятие ребенка в семью, чтобы поделиться с ним частью тепла, заботиться о нем, дать ему дорогу в жизнь – это серьезный шаг, предполагающий осознанность и ответственность родителя. Но ради смеющихся и счастливых детских глаз и искренних улыбок взрослые готовы пойти на многое.

Последовательность действий

Мотивы удочерения или усыновления должны четко осознаваться будущими родителями. Они должны быть готовы к несению ответственности за его жизнь, здоровье и воспитание. Создание приемной семьи предполагает, что дети будут чувствовать себя в безопасности, смогут получать нужный уход и развиваться по возрасту, они должны получить образование, в случае необходимости – медицинский уход.

Для начала желающие стать усыновителями обращаются в органы опеки, получают там подробную консультацию, получают список необходимых документов. При детских домах создаются специальные группы, в которых можно пройти обучение. После подготовки пакета документов нужно написать заявление о возможности стать усыновителем. Следует быть готовыми к обследованию жилищных условий сотрудниками органов опеки. Положительное заключение дает право на знакомство и посещение. После налаживания общения и принятия родителями обдуманного, взвешенного решения, в судебном порядке происходит процесс усыновления.

  • Ребенок будет чувствовать себя полноценным членом семьи. Чувство защищенности и принадлежности семье помогает личностному развитию, ощущению себя частью человеческого общества, способствует развитию положительных качеств характера. Когда нет разницы между кровными и приемными в семьях с двумя и более детьми, малыши развиваются полноценно, у школьников и подростков нет чувства зависти, им хватает внимания.
  • У ребенка будет фамилия усыновителей. Не будет возникать трудностей в оформлении документов для поступления в садик, школу, ВУЗ. Меньше вопросов возникнет у родственников, соседей, учителей и одноклассников, других людей, которые могут повлиять на теплоту отношений в семье.
  • Если возраст усыновляемого до одного года, возможно изменение имени, даты и места рождения (ст. 135 СКРФ). Такая функция поможет скрыть информацию о том, что ребенка взяли из дома малютки, если отец и мать хотят сохранить эту тайну от малыша, например, до его совершеннолетия, или не рассказывать никогда об этом, чтобы не травмировать. Дети, взятые в старшем возрасте, помнят свое имя и даже могут помнить родственников, поэтому им лучше имена и данные не менять, или делать это с их согласия.
  • Родственные отношения будут закреплены законом.
  • Появляется право наследования. Возможность передать личные сбережения или недвижимость новым членам семьи актуальна как для семей с несколькими детьми, так и для одиноких людей, которым ранее некому было передать наследство.
  • Гарантируется сохранение тайны усыновления. Многие семьи живут годами, скрывая происхождение несовершеннолетних, тем самым они избегают проблем, связанных с поиском родных, часто не желающих даже знать о существовании своих единокровных отпрысков. Нежелательные встречи, переживания, бесполезные поиски травмируют детскую психику, являются причиной неуверенности в себе, пренебрежительным отношением к собственной жизни. Однако в большинстве случаев приемные дети знают свою историю, нормально воспринимают ее, уважают поступок своих новых родителей, ценят их заботу больше.
  • Обеспечение ежемесячными выплатами до достижения 1.5 лет. Даже небольшая финансовая помощь от государства поможет семье обеспечить хорошие условия для жизни усыновленного.

  • Не у всех детей в интернатах социальный статус подходит для усыновления. У биологических родителей могут сохраняться права, а для усыновления нужен либо статус сироты, либо лишение родительских прав кровных отца и матери.
  • Усыновление оформляется в суде, процесс может занять от 1-го до 3-х и более месяцев. Все зависит от сроков оформления документов. Иногда процесс затягивается из-за отсутствия должностных лиц, врачей (отпуск, больничный).
  • После усыновления дети лишаются социальной поддержки от государства, такой, как право на жилье по достижении 18 лет. Однако усыновители получают единовременное пособие или выплаты по рождению ребенка и единоразовую помощь, если малышу до 3-х месяцев.
  • При отмене решения об усыновлении в судебном порядке, приемные родители обязаны выплачивать алименты на содержание до 18 лет. Такое часто случается при разводе семейной пары, решившей приютить несовершеннолетних. Случается, что родители передумывают, решают, что они не готовы к воспитательному процессу, однако они помогают ребенку в дальнейшем материально.
  • Страх генетической предрасположенности и болезней. Часто люди думают, что детдомовцы могут унаследовать от своих генетических родителей негативные особенности, предрасположенность к вредным привычкам. Все это зависит от воспитания и личного примера усыновителей. Если в семье создастся благоприятная атмосфера, дети будут приучены к спорту, здоровому питанию, будут видеть достойный пример поведения взрослых, то никаких проблем не должно быть. Важно не программировать детей на плохие качества и ждать от них лучшего, верить в них.

Принять дитя в семью – доброе дело, для некоторых – цель жизни, для ребенка это – дверь в мир детства и счастья. Можно выбрать ребенка в электронных списках детей на специальных сайтах групп содействия приемным родителям, в федеральном банке данных или на форумах. Есть фото, интервью малышей, где они рассказывают о том, какой видят свою маму или каким будет их новый папа. Надеясь, читая, просматривая и общаясь, взрослые всегда найдут своего «мамонтенка», а дети встретят долгожданную маму. Усыновить могут полноценные семьи, одиночные родители при наличии жилья, работы, формы о состоянии здоровья и других документов.

Нормальный человек не возьмет ребенка из детского дома?

Бездетная жизнь многим кажется невыносимой. Мечты о собственном ребёнке, в котором родитель найдёт отраду в старости, которым можно будет гордиться, присутствуют в сознании большинства женщин. И тем ужаснее, когда мечты эти несбыточны. К сожалению, не все женщины способны выносить и родить ребёнка, и бесплодие часто становится их проклятием на всю жизнь. Даже не смотря на современные, каждый день совершенствующиеся, методы лечения, некоторым женщинам так и не суждено услышать в кабинете врача: «Вы беременны!». И они с завистью смотрят на счастливых матерей, в то время как некоторые другие женщины записываются на очередной аборт.

И у многих возникает вопрос о возможном усыновлении ребёнка. Ведь, в конце концов, так много детей в нашей стране брошены и мечтают о маме, о своём собственном доме. Трудно придумать участь более жестокую и страшную, нежели детство, проведённое в детском доме в нашей стране. Постоянная нищета, заброшенность, нехватка квалифицированного персонала, воспитателей, игрушек, книг, и ещё многого другого. Разве не прекрасно будет спасти хотя бы одного ребёнка из этого тёмного места, осчастливив и себя и его?

Но у многих людей такой способ обзавестись детьми вызывает большое количество недоверия и разного рода опасений. Так, например, часто можно услышать о дурной наследственности. О том, что в детских домах одни только дети наркоманов, проституток и преступников. А, поскольку «гены пальцем не раздавишь», то и вырастет от такого биологического родителя обязательно наркоман или преступник. Подобные рассуждения подогреваются историями о том, как приёмный сын, в конечном счёте, спился ещё к тридцати, а приёмная дочь из другой истории пошла на панель, когда ей и 16 не стукнуло.

Читайте так же:  Соглашение о месте проживания ребенка после расторжения брака

Что ж, конечно, наследственность играет роль. Но, во-первых, такие истории всё же единичны, почему то никто не рассказывает о сотнях других случаев, когда из детдомовского ребёнка вырос достойный член общества, которым гордится вся семья. Во-вторых, мы не можем знать, а не лежит ли вина за эти несчастные случаи на самих приёмных родителях.

Быть может, они бы и из собственного кровного ребёнка вырастили наркомана своими методами воспитания? То, что детсадовские дети, вырастая, пополняют в большинстве своём маргинальные слои населения — это факт. Но, если бы вы выросли в нашем детском доме, то тоже к моменту совершеннолетия потянулись бы к бутылке, шприцу или пистолету. А что такое какая-то там генетическая склонность к чему угодно, в сравнении с силой материнской любви и заботы и грамотного воспитания? Взрослого уголовника уже не перевоспитать, процент людей, одумавшихся в процессе жизни и вставших на путь исправления, исчезающе мал. Но вот не дать ребёнку вырасти преступником — задача посильная и благородная.

К тому же, не стоит забывать и о том, что далеко не все «отказники» (детки, от которых отказались родители в роддоме) являются детьми маргиналов. Часто девушки из вполне благополучных семей отказываются от ребёнка, потому что боятся, что не смогут воспитать его, потому что их бросил папаша или строгие родители грозятся отречься от дочери, в случае если она этого не сделает. Более 30% таких отказников через месяц родители забирают домой, одумавшись. Одного из оставшихся 70% можете забрать вы!

Также многие боятся, что в детдоме им «подсунут» ребёнка с какой-нибудь страшной болезнью. Конечно, жестоко относиться к несчастным детям, словно к какому-то товару, выбирая какой из них покачественнее. Но аморально также предъявлять какие-то ещё требования к людям, которые и так совершают благое дело, забирая кроху из детдома. Что ж, тем, кто боится, что медицинская карта будет подделана, следует в первую очередь задуматься, кому из всей системы по опеке может это понадобиться, да ещё и настолько, чтобы он стал рисковать своей карьерой (и даже свободой), подделывая документ? Нет, это скорее фобия, чем реальная опасность. Но для тех, кто всё же хочет удостовериться, всегда есть возможность провести независимое медицинское обследование. У усыновляющего родителя есть на это полное право.

Следующим мифом об усыновлении ребёнка являются слухи, будто бы вся система опеки старательно ставит палки в колёса потенциальным родителям, требуют огромное количество справок и проводят десятки проверок. Этот миф, по всей видимости, раздули из простых жалоб на бюрократию. Что ж, в нашей стране бюрократические процедуры, к сожалению, не отличаются слаженностью и прозрачностью. Но нарочно никто противиться вашему желанию не будет, напротив, в самих органах опеки всегда находятся сердобольные сотрудники, которые всячески способствуют как можно скорейшему завершению бумажной работы по вопросу усыновления.

То есть, конечно, бумажек придётся собрать достаточно много. Точно придётся ждать целый месяц справку из ГУВД об отсутствии у вас судимостей, её оформление обычно отнимает не меньше этого срока. Но это можно понять, нельзя же отдавать детей неизвестно кому в руки. Кроме этого придётся даже составить краткую автобиографию и собрать немало документов о финансовой стороне своей жизни, но это, надо сказать, не так долго и утомительно, как расписывают на форумах некоторые несправедливо обиженные властью.

Ну, и самое глупое возражение противников усыновления заключается в том, что ребёнку, дескать, придётся всю жизнь врать о том, что он не родной вам, а рано или поздно такое всегда всплывает, и правда эта может заставить его возненавидеть вас. Даже не возражая резкости выводов о последствиях, хочется спросить только одно: а зачем вообще врать? Можно с самого малого возраста объяснить ребёнку всю ситуацию, в этом нет ничего страшного. Родителями детям становятся не по предъявлению паспорта с расшифровкой генома — мама, это та, кто заботится, любит и воспитывает. Ну, а если дети, когда вырастут, захотят встретиться со своими кровными родителями, то это их право — что тут страшного?

Усыновление ребёнка — это серьёзный и ответственный шаг. Но ничего действительно опасного в нём нет. Это поступок, который может принести счастье в вашу семью, и сделать её полноценной. Немало семей усыновляют детей дважды, трижды, порой даже имея своих собственных детей. Ведь это такое счастье, осознавать что ты спас кого-то от страшной участи — расти в детском доме.

— Рекомендуем посетить наш раздел с интересными материалами на аналогичные тематики «Психология отношений»

Ничейные взрослые: жизнь после детского дома

Взросление у выпускников детских домов происходит не так, как в обычной семье, не постепенно, а в один момент. До 18 лет человек живет как за каменной стеной, не задумываясь, откуда берется еда и электричество и сколько стоят толстовки и джинсы. А потом, буквально в один день, он вдруг начинает считаться взрослым и попадает в большой мир. Этот взрослый предоставлен самому себе. К чему он совершенно не готов.

Да, есть некая денежная сумма на счету и жилье, но непонятно, что с этим делать. Как вести быт, планировать бюджет, делать ремонт, платить за квартиру, чем зарабатывать, наконец? Вот, скажем, когда 18-летний «домашний» ребенок уезжает учиться в другой город или страну, он принимает решение вместе с родителями. Они обсуждают все детали, трезво взвешивают все риски. И взрослые продолжают держать ситуацию под контролем столько, сколько будет нужно их сыну/дочери, не так ли? Вероятно, лет до 22 или 25 — это индивидуально.

В системе сиротских учреждений такого слова — «индивидуально» — нет в принципе. Подросток, который оказывается на пороге детского дома, признан комиссией способным к самостоятельной жизни. Но печальная статистика свидетельствует об обратном: девяти из десяти выпускников детских домов не удается найти свое место в обществе.

Эти данные открыты, но о них мало кто знает. Или знают, но не понимают, что можно с этим сделать. Среди тех, кто поддерживает подростков, — участники проекта «Быть рядом» благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Координатор программы Мария Рыльникова и психолог Инга Козленкова рассказывают о самых уязвимых точках «ничейных» детей. И о том, что можем сделать мы.

1. Понять свои желания

В бытовом плане воспитанники имеют даже больше того, что могут позволить детям в обычных, небогатых семьях. Особенно если говорить о столичном регионе. Летом их вывозят на море, в лагеря. Им дарят айфоны и дорогие игрушки. Водят на спектакли и концерты, так часто, что поток впечатлений дети не в состоянии осмыслить.

Читайте так же:  За какие награды положена надбавка к пенсии как получить надбавку

Собственно, их даже и не спрашивают, хотят ли они получать эти впечатления. Жизнь в коллективе не учитывает индивидуальных потребностей ребенка. Уточнять у Димы или Светы, хотят ли они обедать/спать/гулять сейчас или позже, нереально.

«Обратная реакция взрослому не нужна, не интересна, без нее проще управлять группой детей, — рассказывает Мария Рыльникова. — С младенчества воспитанники детдома перестают осознавать свои потребности, телесные и эмоциональные. Они могут чувствовать дискомфорт, беспокойство, гнев, но даже не понимают, с чем это связано. Человек, которому никогда не предлагали выбор, не спрашивали: «А это тебе нравится? Что ты хочешь сейчас, спать или пить?», не научается прислушиваться к себе». Одна из задач наставника — помочь подростку разбираться в своих эмоциях и узнать о своих желаниях.

2. Получить персональное внимание

Количество взрослых, которые работают в детдоме, иногда приближается к числу самих детей, — воспитатели, няни, педагоги, врачи, охранники, повара. Но уход в условиях системы не предполагает отношения к ребенку как к субъекту. «Ты будешь делать то, что скажут и когда скажут».

«Еды и ухода недостаточно для развития, нужно кое-что еще, — объясняет Инга Козленкова. — Только отражаясь в глазах заинтересованного взрослого, ребенок понимает: я есть, я ценен. Без персональных отношений со значимым взрослым ребенок чувствует себя в опасности, находится в состоянии острого стресса, и его организм работает не на развитие и рост, а только на выживание».

Неудивительно, что ребята из детских домов выглядят на 5-7 лет младше своих «домашних» сверстников. «Этот период отношений с кем-то значимым нельзя перешагнуть, — продолжает Мария Рыльникова. — Эмоциональное развитие ребенка как будто замирает на том этапе, в том возрасте, когда его изъяли из семьи».

3. Освоить социальные навыки

Выпускники очень уязвимы психологически, у них много страхов, самый сильный из которых — это страх будущего. Они плохо представляют, что делать и что с ними будет завтра, через год. Они не готовы, не хотят или боятся встраиваться в чужую для них социальную жизнь.

В семье ребенка направляют родители, а воспитателям мы не доверяли.

«После школы я и понятия не имел, куда идти и что будет дальше. Сразу выбрать специальность очень трудно. Надо посидеть, подумать, что у тебя лучше получается… Поэтому я пошел в строительный колледж. Проблем с трудоустройством нет, ты можешь идти работать хоть с 14 лет. Вопрос в другом. В семье ребенка направляют родители, он их слушает, им верит. А к воспитателю у нас часто отношение такое: это чужой человек, он следит за тобой, но он в тебе не заинтересован, он просто вот так зарабатывает деньги, и все. Ты ему не доверяешь с детства. И вот ты до 18 лет живешь в казенном доме на всем готовом, ни о чем не думая. А тут бац — тебе достается квартира, а ты и понятия не имеешь, как за нее платить, как ее содержать, как делать ремонт. Никакого контроля — и полная свобода! Многие ребята сразу начинают квартиры сдавать, получают за это деньги. Кто-то первым делом покупает дорогие вещи и не думает о профессии. Какая тут учеба или работа? Выживает сильнейший».

Мало кто объясняет воспитанникам, зачем им нужно учиться дальше. Как правило, они заканчивают колледжи по трем специальностям — повар, швея, озеленитель (ландшафтный дизайнер). Они находят себе малооплачиваемую работу, но и там не могут долго удержаться. Или не работают вовсе. Причина? Им недостает элементарной дисциплины, навыков общения, которым человек в семье научается автоматически, не задумываясь.

Например, умения рассказать о себе; без агрессии решить конфликтную ситуацию; прийти на встречу вовремя; правильно вести диалог с руководством, с коллегами и клиентами. Эти молодые люди всегда напряжены и готовы к отпору, потому что годы жизни в детском доме приучили ждать нападения извне и проявлять встречную агрессию.

4. Стать самостоятельными

Только очень способные молодые люди, с сильным характером, мотивацией, душевными ресурсами могут устроиться во взрослой жизни.

Мало кто из выпускников живет потом нормально.

«Я воспитывалась в одном из детских домов Перми, и там из 80 человек, которые выпустились вместе со мной примерно 10 лет назад, только 11 человек сегодня живут нормально. Одни покончили с собой, другие попали в тюрьму, остальные пьют, занимаются проституцией, принимают наркотики. Некоторые нарожали детей — и сдали в детские дома».

Опыт отношений со значимым взрослым может дать подростку волонтер-наставник. В течение года он еженедельно встречается со своим подопечным, играет, разговаривает, помогает обдумать будущее, прислушаться к себе. То есть становится для подростка своего рода проводником во взрослую жизнь. Тем, кому он будет доверять и на кого сумеет положиться.

«Внимательно общаясь с ребенком, волонтер может выявить его интересы, прояснить, чем он хотел бы заниматься, — дополняет Мария Рыльникова. — В учреждениях эти «хочу» практически не учитываются. Но главное, что может подарить наставник своему подопечному, — это ощущение, что он кому-то нужен. Только с опорой на него ребенок сможет взрослеть, учиться брать на себя ответственность, к чему-то стремиться и что-то делать в этой жизни. Как, собственно, и все мы».

Узнать больше о проекте «Быть рядом» и о том, как стать волонтером, можно здесь .

Л. Петрановская «Дитя двух семей. Книга для приемных родителей»

Разговор о том, как бесконечно сложно быть приемными родителями, ведь ребенок, потерявший семью, — это всегда «ребенок, раненный в душу», и с ним неизбежно придется разделить эту боль.

Питомцы учат нас осознанности

Искреннее проявление чувств, следование инстинктам, открытость новому опыту — чему еще нас могут научить домашние животные?

«Бог неслучайно не дает детей». Екатеринбурженка рассказала, почему вернула ребенка в детдом

Как взять ребенка из детдома и не сдать его обратно. Людей, которые готовы сделать этот важный шаг, часто пугают бюрократическими препонами и ответственностью, но редко говорят о том, что происходит после того, как чужой малыш появляется в вашем доме. Этот материал ЕАН — о женщине, которая решилась попробовать. О том, насколько сложно взять воспитанника приюта, как адаптации ребенка «помогают» психологи и педагоги и почему героине пришлось расстаться с одной из приемных дочек.

Все имена изменены, чтобы мы могли передать правдивую историю без купюр.

Предыстория

В 44 года Ирина, у которой к тому времени уже был взрослый сын, взяла на воспитание первую приемную дочь. Потом – еще двух. Сейчас подумывает о новом приемном ребенке. Воспитанием Ирина занимается одна, без мужа. Вместе с семьей живет ее мама, которая приемным детям была не особо рада. Зато родной сын Ирины эту идею приветствовал, и теперь одна из приемных сестер нянчится с его детьми.

«Мысли были еще давно, когда я работала акушеркой и видела, как мамы отказываются от детей. А потом родила собственного сына, жизнь кипела… Стала массажистом. Много работала, ездила на Север. Мысли о приемном ребенке иногда возвращались. Тем временем сыну исполнилось 18. Ему было уже не до меня… Одна из моих пациенток тогда рассказала, что взяла на воспитание девочку и что ей запомнилась еще одна воспитанница приюта: хорошая такая, симпатюлька. А потом пациентка сообщила, что ту девочку забрали у приемной мамы, которая оказалась ненормальной. Они уже прожили вместе три года.

Читайте так же:  Как остановить незаконное строительство в своем дворе

Мама состояла на учете в Нижнем Тагиле, а не здесь, поэтому ей удалось получить справку на удочерение.

Проблема всплыла, когда ребенок перестал ходить в школу: женщина заперлась дома и девочку тоже не выпускала.

Тогда я решилась. Моя клиентка сказала, что нужно пойти к инспектору соцзащиты, и та дала список из 21 справки, которые надо собрать. Проблем особых с этим не было – справки собрала за месяц. Я пришла в детдом для музыкально одаренных детей, пообщалась с Алисой, и мы друг другу понравились. Ей было девять лет, это было восемь лет назад. А потом получилось, что места много, почему бы не взять еще?

Через несколько лет я взяла вторую девочку – Машульку, а еще через год – Веронику. Из того же детдома. Маша на год старше Вероники.

Когда я взяла Машульку, она была до того очаровательная – я всем своим знакомым говорила, что нужно разбирать детей из детдомов, если все они такие. Творческая личность, умела всем понравиться. Но, видимо, с появлением третьей девочки – Вероники — я не стала котироваться у нее как мама. Может быть, она меня сразу как маму не восприняла.

Маша делала все, только не то, что я ей сказала. Дома попросишь ее убрать свои вещи, а она садится на пол, и все: не буду!

С другими детьми хорошо сходилась. А вот с Вероникой не пошло. Хотя они раньше жили в одном детдоме и изначально Маша была не против, чтобы взять Веронику.

Если что-то шло не так, когда девочки делали уроки, Маша брала шариковую ручку и острием втыкала Нике в ноги.

[3]

Зато Маша хорошо училась – на «4» и «5». Причем легко. Классная руководитель очень ее любила. Даже слишком… В третьем классе она Маше заявила, что заберет ее к себе, если я ее вдруг отдам в приют. А потом началось постоянное непослушание – видимо, Маша желала, чтобы я ее отдала.

Не позволила любить

Первый раз, когда она совсем перестала слушаться, я позвонила в приют и попросила поработать с ребенком. Привезла ее. Она там была полторы недели и вернулась – вроде бы все поняла.

Однажды, когда я была в приюте на учебе, у них с Вероникой была сильнейшая драка. Я прихожу домой, моя мама в трансе. Я говорю: что случилось? А мама: Машу убирай, я не дала ей задушить Нику. Говорит, что прямо волоком ее оттащила.

У Вероники синие следы от пальцев остались на шее.

Снова отвезла Машу в приют, чтобы поработали психологи. Когда приехала через две недели, оказалось, что никто с ней так и не работал. Еще через две недели – то же самое. Почему не работали – никто ничего не объяснил. Насколько я потом поняла, они на тот момент уже решили, что Машу из семьи будут изымать. И они уговорили меня написать заявление, что я в связи с нарушением здоровья не справляюсь с воспитанием девочки.

А та учительница, которая на 13 лет меня младше, в приют так и не приезжала.

Сейчас Маша в семье в Серове. Я за нее не беспокоюсь, она свое место в жизни найдет.

На прощанье я ей сказала: очень жалко, что ты не позволила себя любить.

«Какая смешная тетя!»

Когда я пришла на так называемую «Школу родителей» в приют, это было просто смешно. Нам всем предложили нарисовать душу. А потом об этой душе еще и рассказать. Но ведь мы пришли не разбирать собственное психологическое состояние. Мне казалось, что в этой школе должны объяснять родителям, к чему нужно быть готовым и как вести себя в сложных ситуациях: когда ребенок ворует, когда не хочет мыться.

Видео (кликните для воспроизведения).

Маша умудрилась украсть туфли у одноклассницы и проходить в них весь день. А потом еще и заявила хозяйке, что это я Маше эти туфли купила. Вероника стянула кошелек у одноклассника с 300 рублями на обеды и потратила их. Алиса своровала деньги у меня.

Когда начались проблемы с Машей, психолог на второй встрече мне сказала, что я такая энергетическая женщина, что у нее после моего рассказа температура подскочила до 39.

Я ей сказала: а вдруг вы помрете, если мы будем работать дальше? Развернулась и ушла.

Детский психолог в приюте тоже насмешила. Когда я привела к ней двух не по годам развитых девиц – Машу и Веронику, им тоже предложили рисовать. Но уже не душу, а что-то черное, которое наваливается на них из-за угла, когда они хотят сделать что-то плохое. Маша быстро нарисовала существо из вчерашнего мультика, а Вероника – срисовала. Психолог была довольнешенька. Когда вышли с ними из приюта, девчонки расхохотались: какая смешная тетя! Я понимаю, еще с 5-6-летними так работать: будто это не они виноваты, что делают плохое, а что-то черное, из-за угла наваливающееся.

От учителей мы тоже натерпелись. Например, через два месяца после того как я взяла Веронику, ее учительница, встретив меня на улице, начала мне рассказывать, что девочка такая-сякая. Учительница была молодая, только институт закончила. А я ей говорю: мы с вами воспитываем ребенка 50 на 50 – половина ответственности лежит и на педагоге.

Вообще Вероника очень много делает хорошего, но потом выдает что-нибудь такое, что с ней не хочется общаться. Нормальный день рождения она получила только в этом году, раньше все время была за что-то наказана.

В школе она научила всех материться, постоянно срывает уроки.

Однажды звонит учительница и говорит, что больше не поведет класс на экскурсии. Они пошли на завод Pepsi, и там стоял огромный чан с сахаром. Вероника больше ничего не придумала, как упасть в чан лицом и есть сахар. Другие последовали ее примеру. Она устраивает клоунаду, чтоб все обратили внимание. Потом говорит, мамочка, я больше не буду. Проходит день-два, и опять звонит учитель.

Раньше у нее были страшные истерики. Упиралась руками в пол и просто орала без перерыва.

По два с половиной часа, однажды – пять часов. Что я с ней только ни делала – и на голову воду лила, и таскала в ванную — умывала, в конце концов, облила просто водой сидящую. Всегда это было по поводу того, что я начинала проверять математику. И я перестала проверять, чего она и добивалась.

Читайте так же:  Может ли по брачному договору все имущество принадлежать жене

Страх объятий

Тяжело с детьми, которые приходят из детского дома, – они живут по принципу «Я хочу!».

Если вещь не нравится, я ее порву, испорчу – мне дадут другую. И с игрушками так же, с канцтоварами, с чем угодно. В детском доме же спонсоры.

Однажды, после того, как что-то было сломано, они мне заявили: а что, спонсоров-то нет, что ли?

Дети из приюта не понимают, что деньги надо заработать, для этого нужна профессия, чтобы ее получить, надо учиться. А у них: хочу гулять и буду гулять, наплевать на уроки.

В детском доме за ними особо никто не смотрит: в 19:40 закрывается дверь, а до этого твое личное дело.

Разница между своими и приемными детьми очень большая. Конечно, я люблю и сына и девочек, но по-разному. Собственный ребенок – он еще во внутриутробном периоде узнает все твои реакции. Он с самого раннего детства знает, что мама — это существо, которое обижать ни в коем случае нельзя.

Если с собственным ребенком изначально общность, то с ними она выстраивается только сейчас.

Вероника только в этом году поняла, что после школы надо идти домой. Уроки заканчивались полвторого, а домой она могла прийти в шесть. Где была? Гуляла.

Очень много было таких моментов, когда просишь что-то делать, а тебе говорят: отстань, тебе надо, ты и делай.

[1]

В ответ на это я обычно садилась напротив и говорила: почему я должна стирать твои грязные штаны, готовить тебе еду, мыть посуду и все остальное, а ты не хочешь сделать элементарные вещи.

Как-то раз после того, как они на даче что-то не захотели сделать: я им поставила по куску хлеба и стакану воды.

А ведь в детском доме – там награда идет ни за что: вкусности, пирожное, вне зависимости от того, как ребенок себя повел. Но надо же ребенку доказать, что он неправильно себя ведет.

Все очень сложно со стороны сексуального воспитания. Они все на свете знают. Уже в 11 лет. Их нужно держать в руках.

Память и внимание у них все же работают не так, как у обычных детей, – организм, видимо, боится что-то запоминать, зная, что может это потерять. Как родную маму.

Еще я поняла, что если их лишний раз к себе прижимать, обнимать, они начинают себя хуже вести. Не знаю почему. Сами-то они рады, когда их обнимешь.

Родная мама

«Мамой» девочки начали называть Ирину сразу.

Алиса не говорила дня два или три. Я просто потом пришла, взяла ее за щеки, сказала: скажи «мама». Потом еще раз…

Я всегда им говорила, что не буду против, если их родители захотят с ними встретиться. Но я объясняла, что на это должно быть разрешение от опеки: мама должна иметь жилье и работать, чтобы вас содержать, тогда вас отдадут.

Разговоры про родных мам были. Вероника говорила, что ее мама ищет и не может найти.

Я не знаю, употребляла ли она сама наркотики или нет, но ее посадили за их продажу.

Уже два года, как ее освободили, не звонит, не пишет. А она ведь не лишена родительских прав.

[2]

Бог неслучайно не дает детей

У меня есть знакомые, которые взяли детей на воспитание, не имея своих. Я бы не рекомендовала так делать – у них все закончилось достаточно плохо. Причем и семьи были разные, и дети — начиная от двух лет и заканчивая девятью. Господь ведь, наверное, не просто так не дает детей…

Женщина, которая ходила ко мне на массаж, – у нее приемная девочка в 18 лет получила квартиру, собралась и ушла. Сейчас она нигде не работает, хотя у нее хорошее музыкальное образование. Я, наверное, не смогу просто так отпустить.

Еще один пример. Пара растила ребенка с трехлетнего возраста. А когда у девочки начался подростковый возраст, приемные родители разошлись, у мамы появился другой мужчина, а девочку отправили к бабушке, которой этот ребенок был не нужен. Начались гулянки, в 12 лет девочка стала женщиной…

Другая ситуация – взяли мальчика, а когда у него начался подростковый возраст, пошли девочки, и про родителей он забыл. И родители про него забыли – вот что страшно.

И обратно дети полетели в детский дом.

А тем, у кого уже есть свои дети, – берите! Важно, чтобы была финансовая возможность – театр, кино, книги стоят денег, а государство выделяет на ребенка по 10 тыс. рублей в месяц. Ну и самое главное – внутреннее состояние – если ты любишь людей и можешь прощать. Многие просьбы придется терпеливо повторять раз за разом. Причем нет гарантии, что в конце концов ребенок исправится.

Иногда ребенка берут, только чтобы любить, а его еще надо научить жить.

Об ошибках

Если бы я себя нормально чувствовала, я бы ни за что Машку не отдала.

Почему приемных детей нельзя воспитывать так же, как родных

О воспитании приемных детей и о сложностях, с которыми сталкиваются приемные родители, мы поговорили с Татьяной Панюшевой, кандидатом психологических наук, психологом, сотрудником Благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», одним из авторов книги «Приемный ребенок: жизненный путь, помощь и поддержка».

Чужих детей не бывает. И нам кажется, что нет ничего сложного в том, чтобы вырастить приемного ребенка. Какая разница – приемный или кровиночка? Дети есть дети. Всем нужны любовь и ласка, правила, подарки, сказки на ночь… Или все-таки с приемным ребенком нужно вести себя как-то иначе? С точки зрения воспитания, оказывается, что да.

Приемные дети проходят разный путь до того, как попадут в новую семью. Они могут быть «отказниками» с момента рождения или могут быть «подкидышами», найденными на улице, или изъятыми из своих кровных семей. Общее для них то, что, так или иначе, они лишились своих кровных семей – лишились возможности жить со своими родителями, быть любимыми, получать от них внимание и заботу. И это вот разделение – самое страшное в жизни малыша. Это травма для психики маленького человека, которую мы часто недооцениваем.

Был маленький, но помнит

Травма утраты кровной семьи есть у каждого приемного ребенка. И она не проходит бесследно. Не стоит думать, что ребенок «был маленький и не помнит». Конечно, они могут не помнить это так, чтобы описать словами или понять произошедшее без помощи взрослых, но на эмоциональном уровне эта травма реальна, и она никуда не пропадает сама по себе. Так или иначе, они лишились родителей.

Нужен взрослый, который не бросит

Для младенца очень важно, чтобы рядом был взрослый, не кто-нибудь, не разные, сменяющие друг друга медсестры в больнице, не воспитатели в детском доме… Ведь родитель – это тот взрослый, который всегда рядом, даже если иногда уходит ненадолго. А у «отказника» такого взрослого нет, он исчезает, и появляются люди, которые ухаживают, но они всегда разные, они не родители, никому конкретному именно он не нужен. Для маленького человека практически невыносимо такое существование, без защиты, опоры и любви. Давно доказано, что потребность в привязанности является биологически заданной, ребенок рождается с готовностью установить тесную связь с близким человеком. Эта потребность не менее важна, чем физиологические потребности (в еде, сне и т.п.).

Читайте так же:  Тайное хищение чужого имущества особенности, наказание

Именно когда в жизни ребенка все спокойно, понятно и предсказуемо, он может развиваться, верить в себя, справляясь со всеми тревогами с поддержкой близких. Он чувствует, что нужен и важен кому-то, и на этом начинает строиться детская самооценка и ощущение безопасности и стабильности мира. Именно мама обычно учит ребенка распознавать и понимать свои и чужие эмоции, мама успокаивает, говорит, что бояться, злиться, грустить – нормально. И позже ребенок сам учится контролировать свои переживания. Когда рядом забота, любовь и мама, ребенок растет любознательным, не боится познавать и совершать ошибки, ведь мама, если что, спасет и поможет.

У ребенка в детском доме нет этого самого важного любящего взрослого. Если такой «каменной стены» у ребенка нет, то ему становится не до изучения мира, потому что постоянно приходится выживать в одиночку, что вызывает тревогу, неуверенность и постоянное напряжение. Это оттягивает все силы и ресурсы ребенка.

Некого любить?

Есть и еще один важный момент. Ребенок, у которого с детства есть родители, умеет любить, не боится привязываться к людям. Если у ребенка в жизни были только сменяющие друг друга воспитатели и медсестры (пусть даже самые добрые и хорошие), то у него может нарушаться способность устанавливать отношения привязанности и близкие отношения с другими людьми.

При этом страдает самооценка, мотивация к учебе, и возникают сложности в общении с другими людьми.

Приходит «приемыш» в новую семью, и не знает, как себя вести – кому можно доверять? Он ведь одиночка, он привык выживать, сам справляться со всеми ситуациями.

Поэтому же приемный ребенок может решить, что слушаться новых родителей совсем не обязательно. Родные дети слушаются маму с папой, потому что им важна связь с родителями, для сохранения этих отношений они готовы следовать правилам, внутри этих отношений они развиваются.

Приемных родителей может удивить поведение нового члена семьи. Почему он не слушается? Почему так резко реагирует на нежность и ласку? Не пугайтесь, это нормально, ребенок просто не привык быть кому-то нужным, не знает, что такое отношения с родителями. И всему этому приемным родителям придется терпеливо учить своего нового ребенка.

Они не злые, они сильно пострадали в жизни

Дети могут выплескивать боль и злость на окружающих их людей и мир в целом, поведение может выглядеть жестоким, но это не потому, что дети «злые», а оттого, что с ними было… За этим, как правило, стоит очень большая боль, с которой ребенок один справиться не может. Дети могут умело манипулировать взрослыми, потому что это помогало им выживать в детском доме. Детям сложно расстаться с теми привычками, которые появились у них в детском доме.

«Я плохой»

Не ждите от приемного ребенка, что он будет веселым, любопытным и успешным в школе. У детей, которые жили в детском доме, самооценка и вера в себя «на нуле», к сожалению, они чувствуют свою непохожесть на других детей, знают свой статус «детдомовских». А, поскольку у детей все просто, они быстренько «вешают на себя ярлык» — «я плохой». Ведь от других, хороших, не отказывались, а от них отказались, значит, они плохие.

«Мне все должны»

Иногда родители приходят к психологам с таким наблюдением – приемные дети ведут себя, как «потребители», с уверенностью в том, что им «все должны». Они сами не желают ни во что вкладываться, не желают стараться. Почему так?

Во-первых, опыт жизни в детских учреждениях напрямую этому учит. Все появляется само собой, у ребенка практически нет своих личных обязанностей и зоны ответственности, как это происходит дома (убирать свою комнату не надо, помогать маме не надо, получать подарок за какое-то достижение он не привык).

Во-вторых, у детей в учреждении сама жизнь – это пассивное существование. Они не влияют на происходящее, не делают выбор в собственной жизни, их просто «перемещают» из учреждения в учреждение, им дают еду, им дают одежду. У них нет активного и ответственного участия в собственной жизни. У ребенка в семье этот опыт начинается с очень раннего детства, когда от его поведения напрямую зависит, разрешат ему что-то или нет, он даже может выбрать, какую шапку надеть, с какими игрушками играть…

Нужно терпение

Приемные дети не хуже и не лучше, а такие же дети, как и все другие, и это правда, просто они очень сильно пострадали, даже если были в хорошем детском доме, где за ними ухаживали. Необходимо понимать, что для помощи им просто любви и ласки не хватит, не обойтись без огромного количества труда и сил.

Родителям придется провести немалую работу над собой. Эта работа во многом касается собственной жизненной истории – понимания непростых событий в своей биографии, болезненных воспоминаний, сложных для родителей тем.

Почему это оказывается важным в контексте воспитания приемных детей?

Во-первых, потому что дети проверяют «новых взрослых» на прочность, чтобы убедиться, что этим людям можно доверять, чтобы проверить, «сдадут или нет». В своей жизни они уже немало людей потеряли, видели много не самых сильных и надежных взрослых возле себя. И проверяют дети взрослых на прочность по самым их «болезненным точкам», которые они легко находят.

Во-вторых, давно доказано, что травматичный опыт приемных детей быстро возрождает к жизни и травмы, бывшие когда-то в жизни приемных родителей.

Приемным родителям нужно знать, что в их случае обратиться за помощью к психологам – это не просто нормально, но и мудро. Не нужно считать себя плохим родителем, который не справляется, плохим неумелым взрослым, который не может убедить малыша… Это не простой малыш, теперь вы это знаете.

Видео (кликните для воспроизведения).

Благодарим программу «Реальное усыновление» на канале TLC за помощь в подготовке материала.

Источники


  1. Головистикова, А.; Дмитриев, Ю. Проблемы теории государства и права. Учебник; М.: Эксмо, 2012. — 832 c.

  2. Торвальд, Ю. Век криминалистики; М.: Прогресс, 2011. — 325 c.

  3. Фаградянц, И. Немецко — русский словарь — справочник. Переписка с официальными лицами и учреждениями: структура письма, образцы обращений, примеры писем; М.: ЭТС & Polyglossum, 2011. — 208 c.
Нормальный человек не возьмет ребенка из детского дома
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here